Свидетельство времени: профессор химии Джон Илгарс Гросвалдс

Отец профессора Д.И.Гросвалдса, Янис Гросвалдс, принимал активное участие в революции 1905 г., вследствие чего должен был бежать из Латвии через Клайпеду и Хельсинки, он эмигрировал в США. Там Янис Гросвалдс стал строительным инженером и впоследствии вместе с другим выходцем из Латвии создал фабрику стройматериалов в районе Бостона. Катастрофа 1929 года сильно ударила по нему и он решил вернуться к Латвию. Он был американским гражданином и по камериканским законам того времени должен был как минимум каждый пять лет бывать в Штатах. Когда это оказалось неудобным для Гросвалдса, он принял латвийское гражданство. Он также жил на улице Юрас и построил себе дом неподалёку от дома Беньяминша и фактически в то же время. Дом Гросвалдса был намног меньше и был закончен на два год раньше – в 1938 году.

Младший Гросвалдс родился в 1927 в США, его окрестили Джоном и дали второе латышское Илгарс. Из-за проблем произношения, его всю жизнь звали Илгарсом. Он жил на Юрас 13 до 1941 г. когда ему было13 лет и потом с 1942 по 1944 г. и каждый день проходил мимо дома Беньяминша.

В 1930-е годы это был всё ещё старый деревянный летний дом, стоявший рядом с улицей, и его забор был сделан из готовых панелей. В дальнейшем старый дом был снесён для того, чтобы освободить место для виллы.

Новый дом Эмилии Беньямини строился с 1938 по 1940 г. Он был облицован белыми мраморными плитками штукатурки, которые сияли на солнце. (В то время латвийские дома обычно облицовывали серым гранитом, поэтоиу большинство домов были тёмно-серого цвета). Дом был построен на специальном насыпанном холме. Для насыпки холма был использован песок из соседних дюн на пляже (тогда ещё не было закона о защите дюнной зоны): 5 - 7 рабочих возили песок в тачках в течение года. После этого был насыпан верхний слой почвы, привезенной железнодорожным составом из Германии.

После того, как в Латвию в июне 1940 г. вошли советские войска, один из первых указов нового руководства был указ о национализации всех частных домов площадью свыше 180 кв. м. Поскольку площадь дома Гросвалда составляла 270 кв. м, им пришлось его отдать, однако, им была предоставлена находящаяся поблизости 4-комнатная квартира, которая освободилась, потому что ранее принадлежала балтийскому немцу.

Дом Беньяминша также был конфискован и стал резиденцией для командующего войсками Прибалтийского военного округа.

Благодаря своему революционному прошлому и здравому смыслу, который подсказал ему мысль о том, что надо пойти на компромисс с новыми властями, у старшего Гросвалдса установились хорошие отношения с коммунистическими властями и в 1940-41 он был назначен главным строительным инженером Риги, однако, после прихода немцев 1941 с ними не сотрудничал.

Во время немецкого правления семья Гросвалда вновь приобрела права на свой дом на ул.Юрас, но в период национализации кто-то испортил шведскую печь, чугун треснул, и пользоваться домом теперь можно было только летом.

К тому времени Эмилии уже не было в живых, её наследники не восстановили права собственности на виллу на ул.Юрас (хотя им и вернули некоторые другие домовладения). Поэтому, после того, как советский генерал покинул дом, его занял гауляйтер Хинрих Лозе, рейхскомиссар Остланда.Лозе планировал создать большой парк вокруг дома Беньяминша и снести окружающие здания, но единственное. Ему удалось построить бомбоубежище (бункер) рядом с домом, который теперь находится на территории соседнего отеля, кроме того, он распорядился покрасить фасад дома маскировочной краской. Поблекшие зеленоватые и коричневатые полосы все еще видны сегодня.

Это было сделано 1943 году, когда советская военная авиация была существенно усилена, в том числе американскими самолётами. Из-за расположения бункера маленькая улица Ванага, проходящая рядом с домом, из соображений безопасности была закрыта и так и осталось закрытой по сей день. Следует отметить также,что в 1930-х годах ул.Юрас был грунтовой дорогой и была впервые заасфальтирована в период немецкой оккупации силами Трудовой Службы Рейха (Reichs Arbeits Dienst).

В то время охрана для дома и его временного владельца Лозе обеспечивалась взводом солдат, по мнению Гросвалда – это была военная полиция, их знаков различия он не помнит. Взвод охраны был расквартирован в доме на Юрас 6(дом Хассельбаума). Дом Беньяминша посменно охраняло трое охранников. Гауляйтер передвигался в закрытом автомобиле(марку Гросвалд не помнит) в сопровождении армейского автомобиля с пулемётом.

Один раз в дом приезжал рейхскомиссар Альфред Розенберг, в этот день он также планировал посетить Елгаву. Было много охранников, на дорогах Юрмалы через каждые 100 метров стояли офицеры службы безопасности.

Гросвалд вспоминает, как однажды днем (вероятно не в день визита Розенберга),он видел, как Лозе вышел через большое механически управляемое окно на террасу дома в «павлиньем» костюме (так латыши называли сильно разукрашенные коричневые нацистские мундиры) и приветствовал прибывших гостей нацистским приветствием.

Когда Латвия была освобождена от немцев советскими войсками осенью 1944 г., дом Гросвалда был опять национализирован, поскольку ул.Юрас стала зоной резиденций высокопоставленных советских должностных лиц, и по ней даже нельзя было ходить. У Гросвалдов было две постройки, одна из них сгорела в 1959 г. Поскольку пепелище портило вид окрестностей для высокопоставленных советских должностных лиц, батальон солдат за два дня вывез останки дома и насыпал на его месте дюну из белого песка.

Вскоре после войны в доме часто бывал тогдашний премьер-министр Латвии, Вилис Лацис, который одно время работал у Эмилии Беньямини и был её протеже, а позже фактически подписал приказ о её депортации в Сибирь. Ему предоставили находящийся поблизости дом меньшего размера (в конце ул.Ундинес), где он жил в 1945-1946, этого дома больше нет. С конца 1946 г. Лацис поселился в гостинице «Мариенбад» в конце улицы Юрас.

Дом Беньяминша был официальным гостевым домом советского правительства до развала Советского Союза в 1991 г.

Янис Гросвалдс умер в 1960 г. В ответ на вопрос, почему он не пробовал вернуться в США, он объяснял, что это небезопасно. Сестра его отца, однако, вернулась в США в 1950 (Для женщины было безопаснее пытаться получить разрешение на выезд). Компаньон Гросвалда выкупил его долю в предприятии по производству стройматериалов и на вырученные деньги сестра его отца купила себе дом в Нью-Йорке.

Его сын (профессор) Джон Илгарс Гросвалдс изучал химию в СССР в 1950-е годы и всю жизнь занимался этим.

После восстановления независимости Латвии в 1991 Илгарс и его брат восстановили право собственности на дом их отца на ул.Юрас, но решили его продать, так как они не имели средств для его восстановления Поиск покупателя занял свыше десяти лет и, так как деньги пришлось делить на восьмерых, доход был небольшим.

В начале 1990-х Илгарс Гросвалдс встретился с Джоанной Бенджамин (вдовой Юриса, приёмного сына Эмилии) и был приглашен на освящению дома Беньяминша после восстановления права собственности её наследникам. Освящение произвёл Архиепископ Латвии Гайлитис, оно было произведено с музыкальным сопровождением Инессы Галанте и маэстро Кокарса с хором "Аве Сол".

Джоанна Бенджамин жила в доме до самой смерти в 1999 г.